Gennadij Moskaľ: "Mne čto pravyj, čto levyj sektor - do lampočki"

 

Геннадий Москаль: "Мне что правый, что левый сектор - до лампочки!"

 

"Мое присутствие здесь – это уже половина решения проблемы Закарпатья", - в интервью журналистам сказал новоназначенный глава Закарпатской области.

 

Журналисты побеседовали с Геннадием Москалем, с переброшенным из Луганской области в Закарпатскую после стрельбы с участием бойцов Правого сектора, в его первый рабочий день.

Он только что закончил расширенное совещание с сотрудниками местной ОГА и шел готовиться к следующему – с силовиками.

 

- Когда президент предложил вам возглавить область?

- Я же не могу говорить о том, о чем мы говорили с президентом. Как вы думаете это морально правильно?

 

- Я спрашиваю не как, а когда?

- Сразу после мукачевских событий.

 

- Всех интересуют ваши отношения с [Виктором] Балогой. Вы уже с ним говорили?

- У меня нет никаких отношений [с Балогой]. Балога работает в Верховной Раде, там его место работы. Когда я работал в парламенте, я не мешал никому работать. Мне депутаты тоже не должны мешать, пусть лучше помогают.

Спустя 13 лет Геннадий Москаль вернулся в свой кабинет в Закарпатской ОГА

 

- У вас есть четкий план, как выйти из сложившейся ситуации в Закарпатье?

- Мое присутствие здесь – это уже половина решения этой проблемы, а также смена всех руководителей силового блока. Здесь должны понять, что Закарпатье - не место для военных действий.

 

- Вас шокировала это история?

- Конечно! Как могли они [Правый сектор] полгода ходить с автоматами, с гранатометами по городу? Сегодня много бизнесменов готовы дать показания, что у них требовали деньги. Это как, люди добрые?

 

- Вы о местном Правом секторе?

- Мне что Правый, что левый сектор – до лампочки. Наличие псевдопатриотических лозунгов, которыми они прикрывали свою криминальную деятельность, как вчера правильно сказал президент, – это только отягчающее обстоятельство. Если ты прикрывался государственным флагом, патриотическими идеями и с автоматом в руках пошел против граждан или правоохранительных органов – это отягчающие обстоятельства.

Я хочу спросить военкома, почему при выполнении 28% плана мобилизации вся эта шантрапа не была в АТО? Почему они здесь разъезжали на джипах с автоматами, как сомалийские пираты? Это же все люди видели. Поэтому сняты местные начальники УВД, СБУ, сняты руководители пограничных служб, таможенных. Идет полная кадровая перезагрузка.

 

Простите, но это не герои. Когда я работал в правоохранительных органах и кто-то кричал, что он криминальный авторитет, первое что я спрашивал: "Ты сидел в тюрьме?". И когда мне говорили "нет", я им говорил: "Иди вначале отсиди в тюрьме и тогда я скажу, что ты криминальный авторитет". Так же и тот, кто не воевал в АТО, а только размахивает оружием – не герой.

Мне здесь рассказывают, что они [ПС] заходили к начальникам управлений, требовали денег, в саму администрацию, к бизнесменам. Чего они добились в итоге? Навредили имиджу Украины, имиджу Закарпатья, отняли последние копейки у туристического бизнеса. Многие, смотря эти передачи и видя, что они [ПС] еще и по лесам ходят, боятся ехать в санатории, в дома отдыхов, отказываются от туров. Это нормально? Как вы считаете? Или у меня в Луганской области не было работы? Президент должен был оперативно отреагировать. Моя первая задача – восстановить государственное управление территорией. Указом президента это сделано.

 

- Еще одна сторона конфликта – это депутат [Михаил] Ланьо. Вы его знаете?

- Я еще раз повторяю, депутаты работают в парламенте в Киеве, они получают там зарплату, вот пусть работают в сессионном зале, в комитетах.

 

- Но у них на Закарпатье свои бизнес-интересы – легальные и нелегальные.

- Нелегальные будут перекрыты. Мы сегодня собираем руководителей всех правоохранительных органов, вместе с таможенниками перекрываем перевалы, у нас четыре перевала, сегодня вечером все они будут перекрыты. Все фуры, которые едут, будут таможенниками осматриваться, чтобы под пломбами не везли сигареты и афроукраинцев, а на обратном пути – наркотики.

 

- А кто будет контролировать таможенников и пограничников?

- Я хочу пригласить сюда службы Румынии, Польши, Словакии и Венгрии, которые борются с контрабандой сигарет, наркотиков, нелегальными мигрантами или поехать к ним. Мы хотим договориться с ними, чтобы у нас была ежемесячная сверка – кого они ловят и кого мы пропустили. Если наши пропустили, вся смена должна написать заявления об увольнении и уйти. Это касается и пограничников и таможенников. Если не будет этих жестких мер, бардак будет продолжаться до бесконечности. Сегодня я собирал ознакомительное совещание.

 

- С кем? С руководителями районов?

- Начальники департаментов, руководители служб ОГА. У нас одни проблемы. Радостей пока нет. Мы всех предупредили: уважаемые, кто будет в чем-то замешан – мы не будем разбираться, пусть суд разбирается.

 

- Вы о коррупции говорите?

- У нас две проблемы: контрабанда и лес. Здесь две мафии – мафия лесная и сигаретная. Приедет скоро начальник СБУ, приедет скоро начальник милиции. Сейчас мы в 13.00 собираем руководство всей правоохранительной системы. Все это должно быть закрыто и забыто – вертолеты, самолеты, дельтапланы, водолазы, лодки. Беспилотники должны быть в зоне АТО, а не перевозить сигареты. Проблемы у нас не в контрольно-пропускном пункте, проблема у нас в зеленой территории. Она была разделена между криминальными группировками. Из-за этого и началось.

 

- Многие говорят, что милиция точно знала об этой сходке.

- Контрабанда не может провозиться без участия милиции, СБУ, прокуратуры, госпогранслужбы и таможни. Этого не может быть в природе. Все должны быть вместе и получать выгоду. Если правоохранительные органы займут четкую позицию, если госадминистрация займет четкую позицию, это явление пропадет само собой.

 

- Расскажите про ваш первый рабочий день.

- Я должен ознакомиться с ситуацией. Я ушел отсюда 13 лет назад. За 13 лет уже столько воды в Тисе убежало – наверное, даже больше, чем воды в Черном море. Нужно войти в курс дел, делать все это быстро и двигаться дальше. А то все испугались Правого сектора. У меня в Луганской области были Айдары, Торнадо, Черниговы. Где они? Половина сидит в тюрьме, половина расформированы. Я их не боялся.

 

- Вы с Дмитрием Ярошем общались?

- Почему я должен с ним общаться? Он должен контролировать свои организации, а не я. Я их не создавал. Создание незаконных вооруженных формирований запрещено Конституцией и законами Украины.

 

- Вы что будете пытаться запретить Правый сектор здесь?

- Я не буду запрещать. Я их не создавал и не буду запрещать. Я буду давать политико-правовую оценку их действиям, а правоохранительные органы будут делать свою работу.

 

- На Закарпатье все друг другу родственники – брат, сват, кум. У вас есть родственники здесь?

- Нет. Здесь есть многие с такой же фамилией, это присуще Западной Украине, но это не родственники. У меня есть родственники в Румынии, а на Закарпатье нет.

 

- После того, как вы уехали из Луганской области, как сохранить стабильность в регионе?

- Область держится. Там есть опытные специалисты. Не демонизируйте меня. Я сам не мог бы справиться с ситуацией, это была командная работа. И здесь я сам ничего не смогу сделать, если не будет нормальной команды. Мне не надо, чтобы ко мне приходили с дулями в карманах. Чем отличается Закарпатье от Луганской области? В Луганской области с матами и криками люди идут и делают, а здесь говорят: "Так, шановний пане, все буде добре" – а потом уходят и ничего не делают.

 

Москаль может уничтожить контрабанду на Закарпатье за несколько недель. А Балога убежден, что результаты объявленной войны против контрабанды на Закарпатье можно будет увидеть достаточно быстро, если эта «война» таки начнется.

 

Интернет-издание  UA- Reporter.com    
http://ua-reporter.com/novosti/174195

Foto: http://bykvu.com/