Ivan Ladižinský – vodca pravoslávneho prúdu rusínskej emigrácie v USA (1939–1944)

Oleg Kazak

Rusínske emigrantské kruhy v Amerike tradične zohrávali významnú úlohu v osude Podkarpatskej Rusi. Pripojenie regiónu k Československu po prvej svetovej vojne bolo tak do veľkej miery možné vďaka rokovaniam vedúcich politikov novo vzniknutého štátu s vodcami rusínskych emigrantských organizácií. Po postupnom začlenení regiónu do Maďarska (november 1938, marec 1939) aktívni členovia týchto emigrantských štruktúr pokračovali vo svojej činnosti zameranej na dosiahnutie, podľa ich názoru, optimálnej budúcnosti regiónu.

Jedným z ideových vodcov pravoslávneho smeru rusínskej emigrácie v Amerike bol rodák z Prešovska I. Ladižinský. Bol vedúcim „Pravoslávneho karpatsko-rusínskeho zväzu“ v Gary (Indiana) a spolu s rodákom z Perečína E. Handelsmanom stál na čele „Americkej karpatsko-rusínskej jednoty“. Tieto štruktúry pôsobili v duchu Prešovského kraja a v povojnovom období vnímali tento región ako súčasť Československa. Minister československej vlády v emigrácii J. Lichner v marci 1942 takto zhodnotil činnosť Ladižinského: „Je to mladý kňaz, vychovaný školou nášho štátu, pružný a schopný. Bol som na ich zhromaždení. Prijali ma veľmi dobre, v krojoch a so spevom. Všetci pracujú veľmi dobre, kňazi sú vychovaní v našom duchu“ /1. Počas toho istého zasadnutia vlády minister J. Nečas poznamenal, že hoci Ladižinský vidí budúcnosť Podkarpatskej Rusi v rámci povojnovej Československej republiky, v kultúrnej oblasti je orientovaný prorusky /2. V rokoch 1927 – 1940 bol tento rusínsky činiteľ skutočne redaktorom časopisu „Rodina“ – orgánu rusofilského „Amerického ruského národného bratstva“ /3.

O nutnosti zachovať lojalitu voči Československu varoval Ladižinského rusofilsky orientovaný člen Štátnej rady Československa P. Cibere v liste z 9. júna 1942. V tom čase konflikt Cibereho s členmi československej vlády ešte nedosiahol svoj vrchol. Člen Štátnej rady pripomínal Ladižinskému, že otázka štátnej príslušnosti Podkarpatskej Rusi bola vyriešená v roku 1918, a tiež poznamenal: „Miestne obyvateľstvo miluje Rusko, najmä teraz, keď statočne bojuje. Nikto však nesmie tieto city zneužívať na svoje vlastné politické ciele. Na druhej strane sa prirodzená túžba más nesmie potláčať. Treba jednoducho oddeľovať politické problémy od kultúrnych otázok. My, Karpatorusi, ako vetva ruského národa, chceme, aby ruská kultúra bola našou kultúrou a bola spojovacím článkom medzi nami a ruským národom“4. Toto vyhlásenie Cibere vysvetľoval tým, že v tom čase zintenzívnili svoju činnosť „Lemko-Sojuz“ a iné organizácie, ktoré vystupovali za pripojenie Podkarpatskej Rusi k ZSSR. Obavy Cibereho o spoluprácu Ladižinského s týmito štruktúrami boli zbytočné. V prosovietskom denníku „Karpatská Rus“ bol uverejnený mimoriadne negatívny článok o činnosti Ladižinského. Bol v ňom vykreslený ako „negramotný človek“, vymenovaný „českými politikmi“, ktorý „chce oklamať ľud“. Podľa autora článku Ladižinský nekonal v záujme demokracie, ale v záujme „Cibereho pokladnice v Londýne“ a pre ňu „bol pripravený odovzdať Prešovskú Rus Slovensku“ /5.

Činnosť Ladižinského vyvolávala obavy u maďarských orgánov. Tak napríklad nadžupan župy Ung-Bereg-Ugoč v správe pre maďarského premiéra z 24. októbra 1941 informoval, že v regióne sa šírili tlačoviny „Americkej karpatskej ruskej jednoty“ – brožúry v ruskom jazyku, ktorých obsah „propaguje návrat k československým pomerom a v hanlivom svetle opisuje maďarské pomery“ /6. O niekoľko dní neskôr „Podkarpatská poradná komisia“ jednomyseľne prijala rezolúciu, v ktorej odsúdila čechofilské nálady v určitých kruhoch amerických Rusínov. Text, podpísaný A. Ilinickým, J. Marinom, M. Demkom, J. Fildesim a ďalšími, bol zaslaný zástupcom všetkých amerických rusínskych spoločností a novín7. V tom istom čase sa v tlači začala kampaň namierená proti osobe Ladižinského, ktorý, ako sa uvádzalo v článku „Karpatských maďarských novín“ („Kárpáti magyar hirlap“), bol autorom „antimaďarskej a antirusínskej brožúry namierenej proti svätostefanským koreňom Rusínov“. V tom istom článku zazneli výčitky na adresu zamestnancov poštovej služby, ktorí nezabránili šíreniu „brožúr financovaných Benešom“ v regióne /8. Na situáciu reagovali aj vydania najväčších rusofilských osobností regiónu – A. Brodyho a S. Fencika. V Brodyho „Ruskom slove“ bola brožúra Ladižinského označená za „propagandistickú literatúru českého typu“. Na obvinenia adresované politikom a verejným činiteľom blízkym Brodymu zo spoluúčasti na nadvláde Maďarov v hospodárskom živote Podkarpatskej Rusi autor článku odpovedal takto: „My, Kurťakovci (členovia Brodym vedeného „Autonómneho poľnohospodárskeho zväzu“ - O.K.), sme a zostávame vernými synmi svojho národa a sú nám cudzie metódy boja zo zálohy, ktoré vedú samozvaní vodcovia, ktorí utiekli od svojho národa a nezodpovedne nadávajú tým, ktorí zostali a zdieľajú život so svojím ľudom“ /9. V materiáloch „Karpatoruského hlasu“ od Fencika sa nachádzalo priame skreslenie faktov týkajúcich sa Ladižinského. Z organizovania „protimaďarského frontu“ medzi americkými Rusínmi bol obviňovaný výlučne „Žid-marxista“ (podľa definície samotného Fencika, ktorý bol autorom článku) Handelsman. V publikácii sa tiež tvrdilo, že „Cibere a Ladižinský nedôverujú „karpatoruskému“ židovskému hnutiu a snažia sa posilniť solidaritu so svätostefánskou myšlienkou“ /10. To, samozrejme, nebola pravda.

Rev. Ivan Alexander Ladižinský
(29. december 1905, Jarabina – september 1976, Pennsylvania, USA)
Bol významný rusínsky kňaz, publicista a politický činiteľ pôsobiaci v USA. Narodil sa v obci Jarabina (vtedajšia Spišská župa). Študoval na Gréckokatolíckom seminári v Prešove, kde prijal kňazské svätenie. Pred odchodom do Spojených štátov v roku 1930 pôsobil ako učiteľ.
Cirkevné a komunitné pôsobenie:
Po príchode do USA sa usadil v Clevelande (Ohio). Pôvodne gréckokatolícky kňaz sa neskôr pridal k hnutiu, ktoré viedlo k vzniku Americkej karpatoruskej pravoslávnej diecézy (ACROD) pod vedením biskupa Oresta Chornocka. Ako kňaz tejto diecézy slúžil vo farnostiach v Gary (Indiana) a v Duquesne (Pennsylvania).
Publicistická a literárna činnosť:
V americkom prostredí sa stal popredným predstaviteľom rusofilskej vetvy emigrácie. V rokoch 1927 – 1940 bol redaktorom časopisu Rodina, orgánu Amerického ruského národného bratstva. V roku 1940 vydal v Clevelande svoje najvýznamnejšie dielo Karpatorossy v Europi i Ameriki (príklad Kamionka). Táto práca patrí k dôležitým prameňom dokumentujúcim karpatoruské (rusínske) tradície a dejiny masového prisťahovalectva do USA.
Politická aktivita: Počas druhej svetovej vojny (1939 – 1944) sa vyprofiloval ako jeden z lídrov pravoslávneho prúdu rusínskej emigrácie. Bol predsedom „Pravoslávneho karpatoruského zväzu“ a spolu s E. Handelsmanom viedol politickú organizáciu „Americká karpatoruská jednota“. Bol dôsledným stúpencom obnovy povojnového Československa s požiadavkou širokej autonómie pre Podkarpatskú Rus. Úzko spolupracoval s čelnými predstaviteľmi československého exilu (E. Beneš, J. Masaryk, P. Cibere) a podieľal sa na vydávaní časopisu Jednota (1942 – 1943).

Pravoslávni a gréckokatolíci z radov rusínskych emigrantov v Amerike sa pokúšali koordinovať svoju činnosť. V marci 1942 sa v Pittsburghu konalo zasadnutie „Americkej karpatsko-rusínskej centrálnej konferencie“, ktorú spolu s Ladižinským viedol jeden z vodcov gréckokatolíkov G. Žatkovič. Členovia organizácie sa stretli s E. Benešom, J. Masarykom a P. Cibere. Za hlavný cieľ bolo deklarované udelenie Podkarpatskej Rusi statusu rovnocenného partnera vo federatívnej Československej republike /11. Československá vláda v exile k tejto pristupovala k tejto otázke priaznivo. Československá informačná služba sa tak podieľala na financovaní vydávania časopisu „Jednota“, ktorého vydávanie od marca 1942 do októbra 1943 bolo výsledkom spolupráce Ladižinského a Žatkoviča /12. Nová organizácia však dosť kriticky sledovala činnosť československej exilovej vlády a dôsledne sa zasadzovala za začlenenie Podkarpatskej Rusi do povojnovej Československej republiky s právami autonómie. O tom sa konkrétne hovorilo na stretnutí vedúcich predstaviteľov a aktivistov „Americkej karpato-ruskej centrálnej konferencie“ s E. Benešom a P. Cibere 23. mája 1943. /13

Ivan Ladižinský sa tak profiloval ako dôsledný zástanca návratu Podkarpatskej Rusi do povojnovej Československej republiky, avšak za podmienok širokej autonómie, ktorá bola sľúbená už v roku 1918. Pritom tento činiteľ neskrýval svoje rusofilné sympatie, ktoré sa týkali výlučne kultúrno-duchovnej sféry a nebránili Ladižinskému zachovať lojalitu k myšlienkam československej štátnosti. 

Po oslobodení regiónu vojskami Červenej armády a krátkej existencii kvázištátu „Zakarpatská Ukrajina“ sa však región stal súčasťou Ukrajinskej sovietskej socialistickej republiky, čo znamenalo začiatok novej etapy jeho dramatickej histórie.

zdroj: BINDC
https://m-church.org.ua/naukovi-zapysky-bindts/


*******************
 

Иван Ладыжинский - лидер православного направления русинской эмиграции в США (1939-1944 гг.)

Олег Казак, Минск

Русинские эмигрантские круги в Америке традиционно играли значительную роль в судьбе Подкарпатской Руси. Так, присоединение региона к Чехословакии после Первой мировой войны во многом стало возможным благодаря переговорам ведущих политиков новообразованного государства с лидерами русинских эмигрантских организаций. После поэтапного включения региона в состав Венгрии (ноябрь 1938 г., март 1939 г.) активные члены данных эмигрантских структур продолжили свою деятельность, направленную на достижение оптимального, по их мнению, будущего региона.

Одним из идейных лидеров православного направления русинской эмиграции в Америке был выходец с Прешовщины И. Ладыжинский. Он был руководителем «Православного карпато-русинского союза» в Гари (Индиана), а также вместе с уроженцем Переченщины Э. Гандельсманом возглавлял «Американское Карпаторусское Единство». Данные структуры действовали в пробенешевском духе и видели регион в послевоенное время составной частью Чехословакии. Министр правительства Чехословакии в эмиграции Я. Лихнер в марте 1942 г. так оценивал деятельность Ладыжинского: «Это молодой священник, воспитанный школой нашего государства, гибкий и способный. Я был на их собрании. Приняли очень хорошо, в костюмах и с песнями. Все работают очень хорошо, священники воспитаны в нашем духе»1. В ходе того же заседания правительства министр Я. Нечас отметил, что Ладыжинский, хотя и видит будушее Подкарпатской Руси в составе послевоенной Чехословакии, в культурном плане ориентирован прорусски2. Действительно, в 1927-1940 гг. русинский деятель был редактором журнала «Родина» - органа русофильского «Американского русского народного братства»3.

О необходимости сохранения лояльности Чехословакии предупреждал Ладыжинского русофильски ориентированный член Государственного Совета Чехословакии П. Цибере в письме от 9 июня 1942 г. На тот момент конфликт Цибере с членами чехословацкого правительства еще не достиг своего апогея. Член Государственного Совета напоминал Ладыжинскому, что вопрос о государственной принадлежности Подкарпатской Руси был решен в 1918 г., а также отмечал: «Местное население любит Россию, особенно теперь, когда она храбро воюет. Но никто не может эти чувства эксплуатировать в своих собственных политических целях. С другой стороны, естественное стремление масс не должно подавляться. Надо просто отделять политические проблемы от культурных вопросов. Мы, карпаторусы, как ветвь русского народа, хотим того, чтобы русская культура была нашей культурой и являлась связующим звеном между нами и русским народом»4. Данное заявление Цибере объяснял тем, что в то время активизировали свою деятельность «Лемко-Союз» и другие организации, выступавшие за присоединение Подкарпатской Руси к СССР. Опасение Цибере о сотрудничестве Ладыжинского с данными структурами были напрасны. В просоветской газете «Карпатская Русь» помещался крайне негативный материал о деятельности Ладыжинского. Он позиционировался как «малограмотный человек», назначенный «чешскими политиканами», который «хочет обманывать народ». По мнению автора статьи, Ладыжинский действовал не в интересах демократии, а за «Циберову кассу в Лондоне», и за нее «был готов отдать Пряшевскую Русь Словакии»5.

Деятельность Ладыжинского вызывала тревогу у властей Венгрии. Так, наджупан жупы Унг - Берег - Угоча в донесении премьер-министру Венгрии от 24 октября 1941 г. сообщал, что в регионе распространялась печатная продукция «Американского Карпаторусского Единства» - брошюры на русском языке, материалы которых «пропагандируют возвращение чехословацких порядков и в пренебрежительном свете описывают венгерские порядки»6. Через несколько дней «Подкарпатская советодательная комиссия» единогласно приняла резолюцию, в которой осуждались чехофильские настроения в определенных кругах американских русинов. Текст, подписанный А. Ильиницким, Ю.Мариной, М. Демко, Ю. Фильдешием и др., был выслан представителям всех американских русинских обществ и газет7. В это же время началась кампания в прессе, направленная против личности Ладыжинского, который, как отмечалось в статье «Карпатских венгерских новостей» («Kárpáti magyar hirlap»), являлся автором «антивенгерской и антирусинской брошюры, направленной против святосгефанских основ русинов». В этой же статье звучали упреки в адрес сотрудников почтовой службы, которые не пресекли распространение в регионе «финансируемых Бенешем брошюр»8. Отреагировали на ситуацию и издания крупнейших русофильских деятелей региона - А. Бродия и С. Фенцика. В бродиевском «Русском слове» брошюра Ладыжинского именовалась «пропагандистской литературой чешского пошиба». На обвинения в адрес приближенных к Бродию политиков и общественных деятелей в содействии засилью венгров в хозяйственной жизни Подкар-патской Руси автор статьи отвечал следующим образом: «Мы, Куртяков-цы (члены возглавляемого Бродием «Автономного земледельческого союза» - O.K.), были и остаемся верными сыновьями своего народа, и нам чужды методы борьбы из-за угла, которую проводят бежавшие от своего народа самозваные вожди, безответственно ругающие тех, кто остался делить жизнь со своим народом»9. В материалах «Карпаторусского голоса» Фенцика содержалось прямое искажение фактов, касающихся Ладыжинского. В организации «антивенгерского фронта» среди американских русинов обвинялся исключительно «марксо-еврей» (по определению самого Фенцика, являвшегося автором статьи) Гандельсман. В публикации также утверждалось, что «Цибере и Ладыжинский не доверяют «кар-паторусскому» еврейскому движению и пытаются укрепить солидарность со святостефанской идеей»10. Это, естественно, не было правдой.

Православные и греко-католики из числа русинских эмигрантов в Америке предпринимали попытки координации своей деятельности. Так, в марте 1942 г. в Питтсбурге состоялось заседание «Американской карпаторусской центральной конференции», которую вместе с Ладыжинским возглавил один из лидеров греко-католиков Г. Жаткович. Члены организации провели встречи с Э. Бенешем, Я. Массариком, П. Цибере. В качестве основной цели декларировалось предоставления Подкарпатской Руси статуса равноправного партнера в федеративной Чехословакии11. Чехословацкое правительство в эмиграции благожелательно отнеслось к данной ситуации. Так, Чехословацкая информационная служба участвовала в финансировании издания журнала «Единство», выход которого с марта 1942 г. по октябрь 1943 г. являлся результатом сотрудничества Ладыжинского и Жатковича12. Новая организация, однако, достаточно критично следила за деятельностью чехословацкого правительства в эмиграции и последовательно выступала за включение Подкарпатской Руси в состав послевоенной Чехословакии на правах автономии. Об этом, в частности, шла речь на встрече лидеров и активистов «Американской карпаторусской центральной конференции» с Э. Бенешем и П. Цибере 23 мая 1943 г.13

Таким образом, И. Ладыжинский зарекомендовал себя как последовательный сторонник возвращения Подкарпатской Руси в состав послевоенной Чехословакии, но на условиях обещанной еще в 1918 г. широкой автономии. При этом деятель не скрывал своих русофильских симпатий, которые распространялись исключительно на культурно-духовную сферу и не мешали Ладыжинскому сохранять лояльность идеям чехословацкой государственности. Однако, после освобождения региона войсками Красной Армии и непродолжительного существования квазигосударсгва «Закарпатская Украина» регион вошел в состав УССР, что дало начало новому этапу его драматичной истории.


Резюме
Стаття сфокусована на характеристиці діяльності російської православної еміграції та її лідера Івана Ладижинського в СІЛА в роки Другої світової війни. Ошову джерельної бази роботи склали документи Національного архіву Чеської Республіки (фонд «Міністерство внутрішніх справ - Лондон»), що не публікувалися раніше, матеріали русинської емігрантської преси, а також російсько- та угорськомовних періодичних видань Підкарпатської Русі. У статті розглядаються взаємини Івана Ладижинського з активістами інших напрямків русинської еміграції в США, представниками уряду Чехословаччини в еміграції; аналізується реакція угорських властей на його діяльність.

Резюме
Статья сфокусирована на характеристике деятельности русинской православной эмиграции и ее лидера Ивана Ладыжинского в США в годы Второй мировой войны. Основу исгочниковой базы работы составили не публиковавшиеся ранее документы Национального архива Чешской Республики (фонд «Министерство внутренних дел - Лондон»), материалы русинской эмигрантской прессы, а также русско- и венгероязычных периодических изданий Подкарпатской Руси. В статье рассматриваются взаимоотношения Ивана Ладыжинского с активистами иных направлений русинской эмиграции в США, представителями правительства Чехословакии в эмиграции; анализируется реакция венгерских властей на его деятельность.

Summary
The article is focused on the characterization of activities of Ruthenian Orthodox emigration and its leader Ivan Ladyzhinski in the USA during the Second World War. The foundation of source base of the work is built on previously unpublished documents of the National Archi ves of the Czech Republic (fund «Ministry of the Internal Affairs London»), materials of Ruthenian emigrant press, and Russian- and Hungarian- periodical issues of Subcarpathian Ruthenia. The article touches relationships of Ivan Ladyzhinski with activists of other directions of Ruthenian emigration in the USA, the
members of Czechoslovak government in emigration; there is analyzed reaction of the Hungarian authorities on its activity.

BINDC
https://m-church.org.ua/naukovi-zapysky-bindts/


*******************

1 Zápisy ze schúzí československé vlády v Londýne / editori Jan Nemeček. - Praha: Historický ústav Akademie ved ČR; Masarykúv ústav a Archiv Akademie ved ČR, 2011. - T. II. - S. 189.
2 Ibid. - S. 192. 
3 Енциклопедія історії та культури карпатських русинів / під ред. П. Р. Маґочія. - Ужгород: Видавництво В. Падяка, 2010. - С. 390.
4 Národní archiv České Republiky (NAČR). - F. MV-L. - Sign. 2-10-20. - Kart. 115.
5 O Filipi s konopeľ // Карпатская Русь. - 6 марта 1942. - № 19. - С. 2.
6 Государственный архив Российской Федерации. - Ф. Р-8091. - п. 46. - Д. 63. - JI. 7.
7 Офіцинський Р. Політичний розвиток Закарпаття у складі Угорщини (1939-1944). - Київ: Ін-т історії України НАН України, 1997. - С. 137.
8 Hogyan csempészték be Kárpátaljára az amerikai ruszinok által kiadott brossurákat // Kárpáti magyar hirlap. - 1941. október 23. - № 238. - O. 2.
9 Американскіе русскіе и чехословацкая пропаганда // Русское слово. - 8 октября 1941. - № 79. - С. 2.
10 С. А. Американскіе угрорусы // Карпаторусскій голосъ. - 6 мая 1941. - № 33. - С. 1.
11 Енциклопедія... -С. 10.
12 NAČR. - F. MV-L. - Sign. 2-10-20. - Kart. 115.
13 Офіцинський Р. Вказ.праця. - С. 138.