Nová kniha o histórii Rusínov (1)

V Užhorode vyšla nedávno knižka D.Popa a T. Vološinovej: História Podkarpatskej Rusi cez prizmu kresťanských ideí. Prinášeme vám ukážku z knihy o podpise Užhorodskej únie v roku 1646.

Aктивный ход контрреформации в первой половине XVII в. был приостановлен антигабсбургскими восстаниями и трид­цатилетней войной. В 1605 году вернулся в лоно католической церкви еще недавно ярый протестант магнат Дёрдь III Другетт де Гомонна, владелец имений в Земплинском, Шаришском и Ужском комитатах. Его подданные не были протестантами, поскольку в большинстве сво­ем они были русины. Другетт задумал объединить русинскую пра­вославную церковь с католической путем взаимного компромисса, взаимных уступок. В этом случае русинская православная церковь должна была отказаться от подчинения константинопольскому патри­арху и перейти под юрисдикцию папского Рима. Но в то же время у русин должна была сохраниться греко-восточная Литургия и церков­ные обряды. В данном случае свою роль сыграло не только славян­ское наследие святых Константина (Кирилла) и Мефодия, но в пер­вую очередь натура русина, в целом податливая, но по отношению к своему языку и обычаям на удивление твердая. Об этом должны были знать и психологи папского Рима, которые посчитали, что приобщить православных русинов к католической церкви достаточо будет через Унию, что позволит оставить им и их язык богослужения, и обряды, и праздники. За всем этим уже стояла великая политика. Таким обра­зом, русинская православная церковь поневоле становится объек­том политических интриг.
 
Первая грубая, поэтому и неудачная попытка склонить православ­ных русин к католицизму с помощью введение унии в Мукачевской епорхии была предпринята во времена епископа Сергия (1600-1616 гг.). Собственно, инициатива унии исходила не от него само­го, а от магната Дёрдя Другетта, который для этой цели пригласил в свои владения епископа из Перемышля, поляка Крупецкого. Епи­скоп прибыл на Подкарпатье в сентябре 1613 г. в сопровождении двух иеромонахов-иезуитов, где начал активо проводить агитацию за создание уиатской церкви. Действительно, на агитацию Крупецкого и иезуитов поддались 50 православных священников. Но устроители этого действа не учли мнения простых православных верующих ру­синов, хотя и знали, что мнением простого люда можно легко манипулировать - акт Унии они намеревались заключить в Краснобродском монастыре на праздник Вознесения Господня в 1614 г.  Од­нако в начале XVII в., как привально заметил И. Кондратович, «русское православное население не переходило в кальвинистскую веру, но не воспринимало и униатов», поэтому и неудивительно, что красно-бродская акция завершилась провалом.  А может, в данном кон­кретном случае свою негативную роль сыграл и тот факт, что руси­ны никогда не любили подсказок со стороны, тем более из-за пере­вала. Такой вывод напрашивается, если проанализировать дальней­шие события вокруг заключения унии русинской церкви с Римом.
 
Заключительный этап внедрения унии припадает на 30-40-е гг. XVII в.
За осуществление этого плана взялся мукачевский епископ В. Та­расович (Торосян), выходец из знатной патрицийской армянской се­мьи из Львова.
 
 Его гарячо поддерживала графиня Анна Другетт - владелица Ужгородской доминии и Эгерский католический епи­скоп Д. Якушин, брат графини. Епископ почти два годо вел перегово­ры с эгерским епископом Дёрдём Липпаем. Однако епископ Тара­сович был подчененным трансильванского князя-протестанта. И ког­да в 1640 г. он переходит в католическую веру и в резиденции епи­скопа уже готовь был обявить о признании унии, план епископа был раскрыт. Его сразу же арестовал капитан мукачевского замка и по­местил в замковую тюрьму как недруга трансильванского князя. За всей этой аферой стоял владелец Мукачевской доминии Трансиль­ванский князь Дёрдь I Ракоци, кальвинист, который боялся популярно­сти Тарасовича и возможного его влияния на русинов доминии. Прав - до, на требование Рима, короля и многих иерархов католической церкви и православных священников, князь вынужден был освободить Тарасовича из тюрьмы, но назначить его снова епископом не раз­решил. После этого Тарасович отправился в Вену в императорский двор, где подтвердил переход в католическую веру. Этим самым, как считал мукачевскии епископ, он в индивидуальном порядке осуще­ствил унию.
 
В действительности же безуспешная попытка епископа Тарасови­ча означала, что по крайней мере в той части Подкарпатья, кото­рая находилась под властью трансильванского князя-протестанта (ко­митаты Берег, Унг и Угоча), осуществить унию русинской православ­ной церкви с католической на этот раз не удалось. Однако под ко­нец своей жизни Тарасович снова переходит в православие и возвра­щается в Мукачево с целью помочь своему стороннику Петру Партению занять епископский престол, поскольку только таким образом, считал Тарасович, можно было успешно завершить бой за унию. Но­вый же мукачевскии епископ Петр Партении видел возможность осу­ществления унии лишь под защитой ярых католиков магнатов Другетт. На начало 1646 г., по мнению графини Анны Другетт и ее единомыш­ленников, условия для осуществления акта унии уже созрели.  
 
Part: 2: http://www.rusyn.sk/index.php?ID=5433&l=sk