Podkarpatskije rusyny v Vengerskom koroľevstve (1)

 

ПОДКАРПАТСКИЕ РУСИНЫ В ВЕНГЕРСКОМ КОРОЛЕВСТВЕ (1)
В эпоху великого переселения на­родов через Верхнее Потисье прошли с запада германские племена вандалов, гепидов, герулов, с востока кочевые пле­мена гуннов, аваров. В 6 в. здесь окон­чательно утвердились славяне, пришед­шие с запада, севера и юго-запада. Вплоть до 10 в. их судьба переплеталась с судьбой племенного объединения или протогосударства Белой Хорватии и самих Белых хорватов, племен аланско-го происхождения, к этому времени сла­вянизированных, контролировавших, в основном, территорию на восток и се­вер от гребней Карпат, но оказывавших влияние и на юг от Карпат. Во второй половине 6 века приток славян усили­вается в связи с образованием в Сред­нем Подунавье Аварского каганата, подчинившего себе паннонских и при-дунайских славян. Конфронтация с ава­рами ускорила политическое созревание придунайских и южнокарпатских сла­вян, вплоть до возникновения у них ран­нефеодальной государственности (Ве­ликая Моравия, региональные «кня­жества» на территории современной Подкарпатской Руси и Восточной Словакии). И в этом процессе довольно часто проступает окраинный характер территории южнокарпатских русинов. В западной ее части протокарпаторусинское славянское население в полити­ческом и культурном отношении на­ходится, по крайней мере во второй по­ловине 9 века, в сфере влияния Великой Моравии, подчинившей себе Белую Хорватию в период правления князя Сватоплука (871-894). Из Великой Мо­равии идет также христианизация юж­нокарпатских славян византийскими миссиями, в том числе миссией Кирил­ла и Мефодия или их учениками. Юго-восточная часть края входит в состав Болгарского царства. Такая политиче­ская разнонаправленность препятство­вала формированию государственности южнокарпатских славян, а приход в Центральную Европу угорских племен /мадьяр/ в 896-898 гг., разгромивших Ве­ликую Моравию и постепенно устано­вивших свой контроль в Подунавье и до­лине Тисы, окончательно прекращает ее развитие. Вожди славянских племен Притисской равнины и карпатского предгорья защищали свои «грады», од­нако силы были неравные, «грады» па­ли под натиском войска угров. Венгер­ский хронист 12 в. «Аноним» сохранил имя одного из славянских вождей, кня­зя «Унгограда» (ныне Ужгород), Лаборца, сумевшего уйти из своей крепости и погибшего у речки Свиржавы (ныне Лаборец, восточная Словакия).

Почти весь 10 век охватывает про­цесс формирования государственности восточных славян, Киевской Руси, и венгерского государства. Стержнем вос­точнославянской государственности становится великий торговый «путь из варяг в греки», от Балтики через водную систему Днепра к Черному морю, в Византию. Он является самым безопа­сным, а соответственно и самым важ­ным для Северной, Восточной и Юго-Восточной Европы, учитывая, что Сре­диземное море практически полностью контролируется арабами. Этот торговый путь
стал теми «дрожжами», на которых вырастает восточнославянская государственность. Весьма характерно, что киевские князья развивают экспан­сию на восток, Поволжье, юг, Причер­номорье. Западное направление (поль­ское) остается эпизодом княжения христианизатора Руси Владимира. Угор­ские или мадьярские князья свою экс­пансию направляют на запад.
 

В период кризиса Киевской Руси обособляется и вырабатывает свою вос­точно-западную геополитическую кон­цепцию самое западное из объединен­ных ею княжеств, Галицко-Волынское. С одной стороны, галицкие князья пре­тендуют на великокняжеский киевский престол, а с другой, вступают во внеш­неполитическую конфронтацию с Поль­ским и Венгерским королевствами. В противостоянии с последним идет борьба за контроль над карпатскими пе­ревалами и землями за ними, что, впро­чем, становится константой галицкой политики, актуальной для Львова и в настоящее время. Борьба идет с перемен­ным успехом, однако создать свой плац­дарм с западной стороны Карпат галицким князьям так и не удалось, больше сил у них занято на участии в полити­ческой борьбе в киевском центре и, на последнем этапе существования кня­жества, в противоборстве с собственным боярством и Польским королевством.
 

Этот исторический экскурс необхо­дим для выяснения места Подкарпатской Руси на геополитической карте Центральной и Восточной Европы кон­ца 10 - второй половины 13 века и кри­тического анализа одной из легенд из политической истории края, а именно, легенды о вхождении его в состав Киев­ской Руси. Ее туманные очертания появ­ляются в период русинского националь­ного возрождения в середине 19 века, но окончательный контур нарисован исто­риографией СССР по заказу сталинско­го коммунистического режима для оправ дания аннексии Подкарпатской Руси Советским Союзом в 1944 г.
 

Как следует из вышеуказанного, внешнеполитические устремления киев­ских князей имели восточно-южное на­правление. Карпаты и земли на запад от них в сферу их интересов не входили. При всех своих усилиях создатели леген­ды и ее современные, уже украинские, сторонники не могут найти в киевских древнерусских летописях ни единого упоминания о крае за Карпатами. Упоминание в «Повести временных лет» племени белых хорватов не дает возмож­ности их конкретной локализации, ибо в этот период данный этноним был из­вестен у славянских племен, ассимили­ровавших аланские племена хорватов и сербов, на обширной территории от вер­ховьев Днестра до северо-восточной Че­хии. Ясно одно, поход киевского князя Владимира в 992 году против взбунто­вавшихся белых хорватов не был по­ходом на запад от Карпат. Покоренные им «белые хорваты» населяли скорее всего верховья Днестра.
Фантастам из числа русинских дея­телей национального возрождения очень хотелось, чтобы «белые хорваты» жили в Подкарпатской Руси и образовали ка­кой-то большой славянский массив от Карпат до Адриатики. Более поздним политикам от науки и их идеологиче­ским заказчикам, как экспансионистам СССР, так и сегодняшним «державни­кам», желательно, чтобы это были кар­патские славяне (для киевского летопис­ца они «белые», то есть «западные»). Из одного только упоминания делается категорический вывод - белые хорваты жили в карпатском регионе, участво­вали в походах киевских князей, соот­ветственно их земли были составной частью Киевской Руси. Но эта кажущая­ся логичность «доказательств» при науч­ном анализе рассыпается в прах. Киев­ские князья раннего периода, соответ­ствующего упоминанию белых хорва­тов, (конец 9-10 вв.) не могли иметь претензий на карпатские земли. Они их просто не интересовали по причине: а/ своей отдаленности от днепровской «оси»; б/ физической невозможности осуществлять свою политическую власть того периода, то есть собирать дань в форме «полюдья», ибо собранное нель­зя привезти за 800 км, к тому же по гор­ным тропам и перевалам. Князья были правителями практичными, интерес свой сконцентрировали на установле­нии власти вдоль водного «пути из ва­ряг в греки».
 

С установлением развитых феодаль­ных отношений в 11-12 веках лесистые Карпатские горы по прежнему не пред­ставляют ценности для феодала, его интересует обрабатываемая земля и крестьяне на ней, к тому же легко конт­ролируемые, не могущие уйти в трудно­доступные места. Потому Карпаты вплоть до 14 века остаются ничейными, ни одно раннефеодальное государство особо на них не претендует и в докумен­тах того периода именуются как «terra indagines» («земля между границами») на польско-венгерско-русском пограничье. В то же время в 10 веке сравнительно быстро кристаллизируется в Центральной Европе новый политический субъект Венгерское королевство. Со вто­рой половины века фактически прекра­щаются дальние грабительские набеги угорских военных дружин; с одной сто­роны, западноевропейские правители научились сопротивляться, нанесли им ряд сокрушительных ударов (Лэх, 955) с другой - в венгерском обществе возни­кает новая правящая элита, не желаю­щая довольствоваться лишь результа­тами спорадических грабежей соседей, быстро воспринимающая идеи единого государственного управления и орга­низации. В результате в 70-90 годах 10 века формируется раннефеодальное венгерское государство, претендующее на контроль над землями Дунайской равнины и Карпатского предгорья.
 

Образование венгерского государ­ства было своеобразным евроазийским феноменом, ибо до этого ни одно из азиатских кочевых сообществ (скифы, гунны, авары), побывавших в Дунай­ском бассейне, не сумело в нем утвер­диться и трансформироваться в сооб­щество европейское. Это сумели сделать только венгры (мадьяры). В отношении Карпатской Руси венгерские князья (с 11 века короли) находятся тактически и стратегически в более выгодном по­ложении чем русские, в том числе галицко-русские. В своей экспансии они прод­вигаются из Дунайской равнины в вер­ховья Тисы, подкарпатское предгорье и постепенно включают эти земли в состав венгерского государства.
 

К середине 13 века практически вся территория Подкарпатской Руси вплоть до Водораздельного хребта Карпат вхо­дит уже в состав Венгерского королев­ства, разделена на жупы (комитаты) Унг (11 в.), Боршова-Берег (11 в.), Угоча (начало 13 в.). Последним образован в верховье Тисы комитат Мараморош в начале 14 века. В результате венгерские короли приходят в прямое соприкосно­вение с русскими князьями из Галицкого княжества, берут самое непосред­ственное участие в их распрях, вплоть до прямого вмешательства в борьбу за великокняжеский престол в Киеве. Кар­патская Русь становится аванпостом для венгерских королей в их восточной экс­пансии. В моменты их неудач попадает под власть галицких князей, но на весь­ма краткий период и только часть ее. Русско-венгерское противостояние за­канчивает татаро-монгольское наше­ствие под предводительством хана Батыя, для Венгерского королевства на­чавшееся 12 марта 1241 г. разгромом венгерской пограничной охраны у Верецкого перевала.
 

 

Part (2) najdete tu:  http://www.rusyn.sk/index.php?ID=5340&l=sk
 

Zdroj:  http://rusinmaromorosh.livejournal.coml