Prečo na západe Ukrajiny z Rusov robia nepriateľov?

Главная площадь Львова. Пышное старинное здание, где находится скандально известный кабачок «Криивка» (так называли партизанские землянки, в которых укрывались бандеровцы). На стук окошко в мрачной двери распахивается: «Пароль?» «Слава Украине!» - бодро кричу я. В ответ: «Героям слава!»

Дверь открывает часовой в военной форме с автоматом в руках. Подносит мне наперсток медовухи со словами: «Клянись, что ты не москалька и не коммунистка!» «Да как же клясться, товарищ?! - возражаю я. - Если я и комсомолка, и москалька прямо из Москвы!» «Живая москалька?» - удивляется мужик. «Живая!» «Вот и я живой! - вздыхает охранник. - Хоть москали и грозились меня убить. Заходь!»

«Здесь на каждую москальскую шею найдется по веревке, а жидов мы утопим в москальской крови! - весело кричит мне по-украински подвыпивший посетитель и добавляет по-русски: - Не бойся! Я и сам из Донбасса. Для Львова я такой же москаль, как и ты». На стенах ресторанчика - героические портреты бандеровцев, их воззвания, составленные в грубых, но сильных выражениях, и большой плакат военного времени: «22 июня 1941 года началось освобождение от советского террора. Все силы на борьбу с большевизмом!» «Смачное» (вкусное) меню бандеровского схрона дешево и сердито: повстанческий бутерброд «Стяг», домашняя колбаска «Тихая услада партизанки», помидорчики «Колонизованное Закарпатье», тушеная капуста «Гудбай, освободители», куриное сердце с луком «Последний комсомолец на селе» и борщ с пампушками «Первое причастие Героя» («Пампушки символизируют расставание с девчатами и переход в статус защитника Отчизны, - гласит меню. - Красный колер борща означает триумфальное самопожертвование. В обряд посвящения входит окропление борщом оружия».) А вот политически некорректные «пьяные москалики карасевидные» после шумихи в прессе тихо исчезли из ассортимента. На десерт подают какао «Детство Степана Бандеры» («Излюбленный напиток Степанова дитинства. Со временем пришли кацапы (то же, что и москали. - Д. А.), замордовали Родину. Детство кончилось. Степан пошел в лес. Остался только сладкий вкус какао на устах») и напиток «Юзя из Люфтваффе» («Шла война. Советы спалили родное село. А Юзик Назарик заглядывался на небо и пил самогонку. Прилетел кузен Генрих и забрал Юзю на науку. Теперь Юзя летает на диво Советам»).

Владельцы популярного кабачка чутко уловили модную тенденцию - повальную «бандеризацию» всей Западной Украины от мала до велика. Новая украинская история в лучших советских традициях делит всех исторических героев на два типа: светлые личности, никогда не темнеющие (бандеровцы), и темные личности, приговоренные к беспросветности (большевики).

Степан Бандера - главная «западенская» икона. «Он святой! Понимаешь? Наш святой!» - с жаром и почти слезами в голосе (после рюмки медовухи) говорит мне местная журналистка Лариса (замечу, человек образованный и здравомыслящий). «Побойся Бога, Лариса! - морщусь я. - Какой же святой! История бандеровщины - целая сага террора, разбоев и убийств!» «Сам он лично никого не убивал!» - протестует моя собеседница. - «Но он был главным идеологом и организатором! Ленин лично тоже мухи не обидел. Что не снимает с него персональной ответственности за красный террор». «Знаешь, уже в начале девяностых на Украине вышла статья о бандеровцах под заголовком «Они тоже сражались за Родину!», - с вызовом бросает Лариса. - У Бандеры была великая цель - свободная, независимая Украина. Ты из Москвы, тебе этого не понять!»

Отчего же? Вполне понимаю. Мораль в политике - ценность изменчивая. Самые кровавые преступления и низкие сделки могут заслужить в истории одобрение, если их оправдать тезисом - ради чего это сделано? С точки зрения украинских националистов, цель - независимость Украины - смывает любую кровь, пролитую бандеровцами. Советская пропаганда называла Бандеру «немецким прихвостнем» и «предателем». Слишком мелко для такой сложной фигуры. Он не был предателем. Он был и остается ВРАГОМ. И вдвойне опаснее мертвый Бандера, чем живой, ибо имя его - знамя в руках тех, кто хотел бы видеть два братских славянских народа навеки разделенными

Кто же такой Степан Бандера?
Будущий лидер украинских националистов родился в 1909 году в Галичине в образованной и очень интеллигентной семье. Отец - греко-католический священник, получивший университетское образование, все родственники по материнской линии - активные политические деятели Галичины. В 20 лет Бандера стал членом Организации украинских националистов (ОУН) и сразу показал себя одаренным пропагандистом и беспощадным организатором, призывавшим к террору. Под его личным руководством была проведена серия карательных акций. В 1933 году 18-летний студент Львовского университета Микола Лемик убил сотрудника советского консульства Алексея Майлова «в знак протеста против Голодомора на советской Украине», а в 1934 году в центре Варшавы тремя выстрелами в затылок был убит министр внутренних дел Польши Бронислав Перацкий. Бандера предстал перед польским судом, который приговорил его к смертной казни, замененной пожизненным заключением. В 1936 году уже Львовский суд признал Бандеру виновным в террористической деятельности по делу об убийстве директора гимназии Ивана Бабия и студента Якова Бачинского. В общей сложности польские власти приговорили Бандеру к семи (!) пожизненным заключениям.

Бандера отсидел в польской тюрьме до 1939 года. Когда Германия напала на Польшу, он беспрепятственно покинул тюрьму и отправился во Львов, чтобы организовывать новый фронт, на этот раз против большевизма (в то время Красная Армия согласно пакту Молотова - Риббентропа уже оккупировала Западную Украину). Единственным союзником в этой борьбе могла стать только нацистская Германия. Бандера никогда не отличался разборчивостью в средствах, и временный союз с дьяволом по имени Гитлер представлялся ему наименьшим из зол. Он активно сотрудничал с немецкой военной разведкой абвер (весной 1941-го оуновцы получили от абвера 2,5 миллиона марок на ведение подрывной работы против СССР) и участвовал в организации украинских диверсионно-разведывательных батальонов «Нахтигаль» и «Роланд», которые с самого начала Великой Отечественной войны вели террористическую деятельность в тылу советских войск, а также осуществляли польские и еврейские зачистки на оккупированных территориях. Одно из самых позорных преступлений бандеровцев - массовое убийство польской и еврейской интеллигенции (в том числе профессоров Львовского университета) в первые дни после захвата Львова фашистами.

В 1941-м оуновцы во главе с Бандерой провозглашают «Акт возрождения Украинского государства», чем навлекают на себя гнев Гитлера, рассматривавшего Украину лишь в качестве колонии. Бандеру арестовывают и заключают в концлагерь аж до осени 1944-го, а оба его брата погибают в Освенциме. После выхода из концлагеря Бандера оказывается в Западной Германии, откуда руководит партизанской борьбой украинских националистов на территории СССР. Убит в Мюнхене в 1959 году по заданию советской разведки выстрелом в лицо струей цианистого калия.

После гибели этот гений террора, теоретик бунта и свирепый идеалист, сражавшийся за идею независимой Украины против всех - поляков, евреев, русских и немцев, стал главным мучеником «западенцев». Но их попытки навязать нового «святого» Центральной и Восточной Украине, у которой иная историческая, культурная и религиозная судьба и многовековые кровные связи с родственницей Россией, неизбежно вызывают протест у тех украинских граждан, для кого бандеровцы остаются презренными бандитами, стрелявшими в спину советским солдатам.

«Их зверства простить не могу»
86-летний ветеран Великой Отечественной Романов Виктор Степанович застал то время, когда бандеровцы ходили вольными шайками, рубили в окрошку всякого встречного-поперечного, а комсомольцев резали с той же легкостью, с какой баба в огороде срезает капустные кочаны. Романову лично пришлось опознавать и хоронить многих жертв тайной и дикой мести бандеровцев.

- Я сам родом с Черниговщины, у меня пополам русской и украинской крови, но считаю себя украинцем, - рассказывает Виктор Степанович. - После тяжелого ранения на фронте меня направили в Западную Украину на борьбу с бандеровцами. Я был завотделом пропаганды Заболотцевского райкома партии. Мы ходили вооруженными до зубов. Страшные были времена. Приходилось выезжать на расследования убийств по всему району. Помню трех молодых женщин, зарубленных топором в селе Малый Полюхов Перемышлянского района: секретаря комсомольской организации, совсем девочку, почтальоншу и сельскую молочницу. Всех их убили бандеровцы за сотрудничество с советской властью. Помню выезд в село Брыкун: мы там только слепили колхоз, а председателем был старик, который при всех властях был старостой: и при австро-венгерском правлении, и при поляках. Бандеровцы его связали, положили на жернова и отрубили голову. Мы приехали: труп есть, а головы нет. Эти подонки насадили голову с выколотыми глазами на палку и бросили в реку, а голова зацепилась за мостки, где женщины белье стирали. Коваль была фамилия того старика. Еще нашли там совсем черное тело жены бухгалтера. Бандеровцы выломали палки из забора с гвоздями и забили ее насмерть. Помню шестерых убитых депутатов в селе Тучне, в Черном лесу в Карпатах и странную историю в селе Голосковычи. Мы там искали схроны, где бандиты прятались. Нашли у одного мужика в огороде подозрительное место, прикрытое кусками дерна с пшеницей. Вдруг мужик говорит: «Не стреляйте! Там дитина!» Оказалось, бандеровцы замуровали в схроне его 18-летнюю дочку по подозрению в связях с КГБ. Отец несколько месяцев тайком ее подкармливал: спускал через дырку еду на шомполах и воду в бутылках. Мы достали девочку из подземелья, а по ней черви уже ползают, плечи и коленки совсем сгнили. Мы отцу говорим: «Что же ты молчал?» А он: «Боялся, что убьют бандеровцы».

В те годы у меня был полный кабинет оружия. А выжил я только потому, что часто местные жители тайком предупреждали: «Ты, Витя, в село сегодня один не ходи. Там будут люди из леса». Долго бандиты зверствовали: мы только в 1954-м сдали автоматы, а в 1956 году - пистолеты. Цель у бандеровцев была красивая - независимость Украины, а методы бесчеловечные. Они своих же украинцев резали. Я их за людей не считаю и простить не могу.

О пользе чужих войн
От этого слепого семидесятипятилетнего старика исходит какая-то грозная сила. Он двигается медленно, ощупывая руками воздух, говорит тихим, надтреснутым голосом и обладает невероятным влиянием на умы молодых украинских националистов. Политик Юрий Шухевич, лидер партии «УНА-УНСО» («Украинская национальная ассамблея - Украинская национальная самооборона»), сын лидера антисоветского движения Романа Шухевича, руководителя Украинской повстанческой армии и ближайшего сподвижника Степана Бандеры. У Юрия Шухевича трагическая судьба. Он был арестован НКВД в 15 лет как сын своего отца и отсидел в советских лагерях 31 (!) год, не считая ссылок и принудительного заключения в доме инвалидов. В тюрьме же после тяжелой болезни он потерял зрение.

- Я, можно сказать, профессиональный заключенный, - с усмешкой рассказы