"Zabytyje" istoriji russkoj Galiciji (2)

 

Венгерской империи, но затрагивали и национальные проблемы.
Критикуя намерение «Просвіти» всех галичан «наградить» новым этнонимом «украинец», О. Мончаловский, который признавал существование малороссов, но отрицал наличие отдельного от русских народа украинцев, писал: «Для того, чтобы могла быть «украинская» культура, необходимо существование украинского народа. Но народа такого имени пока нет, в крайнем в Галиции есть только «украинская» разновидность русского народа». Тогда же среди галицких крестьян ходил анекдот: «Какие мы украинцы? Мы же ничего не крали!».
 
В «Главных основах русской народности» О. Мончаловский пишет: «Украинствовать значит: отказываться от своего прошлого, стыдиться принадлежности к русскому народу, даже названий «Русь», «русский», отказываться от преданий истории, тщательно стирать с себя все общерусские своеобразные черты и стараться подделаться под областную «украинскую» самобытность. Украинство — это отступление от вековых, всеми ветвями русского народа и народным гением выработанных языка и культуры, самопревращение в междуплеменной обносок, в обтирку то польских, то немецких сапог: идолопоклонство пред областностью, угодничество пред польско-жидовско-немецкими социалистами, отречение от исконных начал своего народа, от исторического самосознания, отступление от церковно-общественных традиций. Украинство — это недуг, который способен подточить даже самый сильный национальный организм, и нет осуждения, которое достаточно было бы для этого добровольного саморазрушения!».

За такие слова внимание к нему со стороны карательного аппарата империи Габсбургов стало более пристальным. Но в 1906 году он скончался (перейдя до этого в православие), а деятельность общества натыкалась на все большее количество преград. В то время как «Просвіта» пользовалась симпатиями официальных властей, сторонники карпато-русского движения бросались в австрийские застенки. Некоторые из них эмигрировали в Россию, в Ростов (тогда — приемный центр беженцев из Галиции). Тем не менее, Общество им. М. Качковского продолжало работать. Накануне І Мировой войны в обществе состояли 12000 человек, а само Общество действовало вплоть до 1939 года.
 

В XIX веке в Галиции вообще было немало русофильских кружков, клубов и движений. Одно из таких учреждений — Ставропигийский институт — галицко-русское культурно-образовательное учреждение в Галиции, ведущее свое начало от Ставропигийского братства XVI века. Он представлял собой некое подобие «английского клуба по-русски», куда входил узкий круг галицко-русской интеллигенции (чиновники, преподаватели гимназий, мещане, представители клира, юристы, научные работники, литераторы, языковеды). В своем кругу эти люди строго придерживались старинных русских обычаев и традиций, старались отгородиться от польско-австрийского влияния, и Ставропигион был задуман как патриотическая площадка для безбоязненного выражения прорусских симпатий.

«Элитарность, русскость, антипольскость» — эти три принципа были положены в основу идеологии Ставропигийского института. К сожалению, в условиях перманентного польско-русского исторического противостояния членам института не удалось избежать антипольской риторики. Их идеологические оппоненты платили им той же монетой.
 

Интеллектуальный уровень руководства Ставропигиона был на высоте. Достаточно сказать, что во главе заведения долгое время стоял Исидор Шараневич, известный на то время археолог, профессор Львовского университета, действительный член польской Академии наук и с 1871 года — почетный член «Просвіти» (членство И. Шараневича в «Просвіте», и одновременно в Ставропигийском обществе позволяет отмести любые обвинения карпато-русских деятелей в беспричинной украинофобии, в которой их обвиняет современная украинская историография). С 1864 года он является членом «Галицко-русской Матицы» — культурно-образовательного учреждения карпато-русского движения, основанного в 1848 году. Как указывает исследовательница истории Галиции Нина Пашаева, «украинские ученые очень не любят называть Матицу Галицко-русской. По их терминологии, это украинская «Галицько-руська» Матиця». Функции Галицко-русской Матицы во многом дублировали функции Ставропигийского института: ее деятели так же выпускали школьные пособия, художественные тексты, пропагандировали идеи единения малороссов с великороссами и белорусами. Поэтому не удивительно появление членов Ставропигиона среди активистов «Галицко-русской Матицы». Позже усилиями деятелей института начался выпуск газеты «Зоря галицкая» (украинская историография называет ее первой украинской (!) газетой).
 
Свою работу Ставропигион и Матица прекратили в 1939 году, после вхождения Западной Украины в состав СССР, оставив после себя внушительные труды по истории, этнографии, политике, фольклористике. Об этом в современной Украине вспоминать не любят. Официальная украинская история — этот идеологический «полуфабрикат» — щепетильно дозирует информацию для студентов и школьников. Детям боятся рассказывать ВСЮ историю Украины, и скармливают им только то, что выгодно правящей верхушке, изображающей горячечную влюбленность в идею украинства, как идеологической платформы для искусственного взращивания украинцев не как родственного русским и белорусам народа, а этнопартикулярного конструкта с «встроенными» мыслеформами, заботливо выведенными в официальных исторических лабораториях. Для искусственно выведенной нации историческая лоботомия очень даже необходимое средство.
 

Владислав Гулевич

 

Zdroj: http://www.ua-reporter.com/content/107482